- Геннадий Алексеевич, какие преимущества получили российские компании от интеграции России в ВТО?

- Давайте начнем все-таки с того, что мы шли во Всемирную торговую организацию не за сиюминутными выгодами. Сам факт того, что Россия после 18-летнего переговорного марафона стала полноправным участником торгового клуба, ничего в одночасье не изменил и изменить не мог.

Мы исходим из того, что в условиях объективной взаимозависимости в мировой экономике происходит тесное переплетение национальных хозяйств. При этом стоять в стороне и быть успешным невозможно.

Дело, наверное, в том, что структура мировой торговли объективно изменилась. Она стала более сложной. Простой обмен товарами уступает место производственной кооперации. Уже второе десятилетие на слуху феномен глобальных цепочек добавленной стоимости. Государства конкурируют между собой не только товарами, но и торговыми режимами.

Наш интерес к ВТО не конъюнктурен. По сути, последние 20 лет мы живем в парадигме норм и правил организации. Российское законодательство полностью соответствует юридической базе ВТО.

Оформленное в 2012 г. вступление в ВТО в практическом плане добавило лишь одно — мы получили в свое распоряжение дополнительные рычаги для продвижения и отстаивания национальных интересов на международной арене. Россия получила право голоса при разработке и актуализации правил мировой торговли, возможность ставить в предметном ключе свои озабоченности, при необходимости апеллируя к судебному механизму ВТО, с тем чтобы устранять барьеры, с которыми сталкивается российский бизнес.

Право ВТО, конечно, не является гарантией того, что некоторые члены организации, находящиеся в плену своих геополитических конструкций или национальных интересов, не переступят его грань. Собственно, это то, что мы сегодня наблюдаем в поведении наших западных партнеров. Иначе как откровенным злоупотреблением весьма безуспешные попытки с их стороны ослабить Россию санкционным давлением не назовешь. Реагируем на это прагматично. Введены ответные меры. Заполняем бреши в торговле с Западом импортозамещением. Расширяем связи с другими экономическими полюсами. Выстраиваем мощные интеграционные форматы в центре евразийского континента.

- После присоединения к ВТО Российская Федерация получила право оспаривать в Органе по разрешению споров (ОРС) Всемирной торговой организации меры, являющиеся дискриминационными в отношении наших компаний и создающие для них неоправданные барьеры в торговле. Понятно, что процесс обращения и рассмотрения споров в ОРС очень сложный и длительный. Тем не менее какие меры были рассмотрены за время пребывания нашей страны в ВТО и как разрешились конкретные торговые споры?

- Сразу скажем, что судебный орган — это хоть и главный, но все же не единственный механизм урегулирования конфликтов и трений между членами организации. Как правило, Орган по разрешению споров — это последняя инстанция, к которой обращаются, когда все другие имеющиеся в распоряжении ВТО менее конфронтационные средства исчерпаны, а искомый результат так и не достигнут. То есть, по пословице, когда коса нашла на камень.

В этом контексте не следует сбрасывать со счетов альтернативные варианты, которые позволяют привлекать внимание к проблемам, возникающим в международной торговле в связи с отдельными национальными мерами. К ним относятся дискуссионные возможности в рамках профильных руководящих и рабочих органов ВТО, двусторонние консультации. Россия активно пользуется этими форматами при возникновении препятствий на пути российского бизнеса на зарубежных рынках, твердо и последовательно защищает свои позиции. Это позволяет нам донести нашу озабоченность до партнеров, лучше понять их логику и прозондировать готовность принять взаимоприемлемые решения.

Там, где компромисс не просматривается, где мы не чувствуем положительного отклика, приходится, конечно, задействовать судебный механизм. В настоящее время Россия выступает истцом или ответчиком в десяти спорах. Четыре из них находятся в активной стадии рассмотрения. По двум спорам опубликование окончательных выводов третейских групп ожидается в начале осени.

Одними из ключевых на текущем этапе являются начатые нами споры с Евросоюзом, касающиеся применения Брюсселем так называемой методологии энергокорректировок, или расчета издержек российских производителей с учетом цен на энергоносители в третьих странах, а также экспертизы «Третьего энергопакета» Евросоюза на предмет соответствия праву ВТО. Эти два спора охватывают целый ряд системных вопросов и отличаются особой сложностью и масштабом.

Дополнительно мы подключились к 28 спорам как третья сторона. Это позволяет держать руку на пульсе уточнения правовых положений ВТО третейскими группами и апелляционным органом в приоритетных для нас областях, оттачивать навыки использования судебного инструментария ВТО. Кроме того, мы получаем возможность с меньшими профессиональными и материальными затратами бороться с отдельными национальными барьерами в торговле, сужающими наш экспортный потенциал и снижающими конкурентоспособность. Так, хорошим подспорьем для нас стало участие в споре Аргентины с Евросоюзом, в связи с тем что Брюссель применяет те же пресловутые энергокорректировки при поставках аргентинского биодизеля. Мы внесли вклад в разоблачение несостоятельности подхода Евросоюза в этом вопросе и тем самым значительно укрепили свою наступательную линию в аналогичном по содержанию российском споре.

Особое внимание уделяем обеспечению беспристрастности и объективности разбирательств с российским участием. Последовательно настаиваем на том, чтобы арбитрами в третейских группах, рассматривающих наши споры, не выступали граждане стран, введших и применяющих антироссийские санкции.

- ВТО — межгосударственная организация, однако ее члены практически во всех вопросах отстаивают интересы своего бизнеса. Большинство проблем, которые обсуждаются в ВТО, — это инициативы бизнеса стран-членов. Какие вопросы выносила на повестку дня Россия? Какие инициативы национального бизнеса получили широкое обсуждение в ВТО?

- В ВТО мы занимаем активную позицию, настойчиво продвигаем собственную повестку дня, разумеется, сообразуясь с практическими потребностями российского бизнеса. Особое внимание уделяем либерализации торговли в тех экспортных нишах, которые для нас имеют хорошие перспективы.

В 2013 г. при значительном вкладе России ВТО удалось впервые с момента учреждения согласовать многосторонний юридически обязывающий документ — Соглашение об упрощении процедур торговли. Благодаря этому соглашению, подразумевающему оптимизацию и унификацию таможенных формальностей, ощутимо сократятся временные и стоимостные затраты при осуществлении внешнеторговых операций. Эффект будет заметен прежде всего на таких актуальных для России экспортных направлениях, как Азия и Тихий океан, Латинская Америка и Африка. По российским экспертным оценкам, материальная выгода для отечественных предпринимателей при нынешнем уровне товарооборота может составить около $20 млрд или будет сопоставима с 6-7%-ным снижением экспортных издержек.

22 апреля министр экономического развития РФ А. Улюкаев вручил генеральному директору ВТО Р. Азеведо акт о принятии нашей страной этого соглашения. Мы стали 77-й страной, завершившей внутригосударственные процедуры. Думаю, что требуемый для начала практической реализации соглашения порог в две трети голосов или 108 ратифицировавших члена ВТО будет преодолен в скором времени и российская экономика прочувствует на себе его преимущества.

В декабре прошлого года на 10-й Министерской конференции (МК10) ВТО при российской поддержке принято решение о запрете экспортных субсидий в сельском хозяйстве и об ограничении некоторых других лазеек для несправедливой конкуренции на рынках продовольствия. Россия в силу реформенных преобразований последних лет превратилась в одну из ведущих аграрных держав. По многим товарным позициям мы вышли на самообеспечение, утвердились на мировом зерновом рынке, расширяем географию и номенклатуру сельскохозяйственного экспорта.

В 2015 г. продовольствия, в структуре которого помимо зерна все более заметную роль играет мясная продукция, вывезено из России на $20 млрд. Мы ставим себе амбициозную, но вполне решаемую задачу — через пять лет удвоить эту цифру. Ликвидация в глобальном масштабе экспортных субсидий, которые Россия не применяет, является для нас в этом хорошим подспорьем и, безусловно, поможет выйти на заданные рубежи.

Кроме того, мы сможем извлечь пользу для себя из последних плюрилатеральных процессов в ВТО. На МК10 в Найроби ряд членов организации, которые в совокупности контролируют около 90% рынка товаров информационных технологий, приняли решение обнулить таможенные пошлины по 201-й тарифной позиции на указанную продукцию. Вскоре ожидается заключение аналогичного соглашения по экологическим товарам. По правилам ВТО работать эти соглашения будут в режиме наиболее благоприятствуемой нации, то есть распространяться на всех без исключения членов организации, включая Россию. Это дает нам дополнительный шанс для диверсификации экспорта, повышения в нем доли изделий с высокой добавленной стоимостью.

В ходе дальнейшего переговорного процесса в ВТО продолжим добиваться сокращения внутренней поддержки в сельском хозяйстве, совершенствования регламентации антидемпингового законодательства и внутреннего регулирования в услугах, укрепления прозрачности, предсказуемости и обоснованности действий государственных органов в этих сферах. Приложим усилия к поддержке инициатив в области инвестиций и электронной торговли, с тем чтобы облегчить вхождение российского бизнеса в глобальные цепочки поставок.

- Вообще, насколько продуктивно складываются рабочие взаимоотношения постоянного представительства России при ВТО и отраслей реального сектора экономики страны, в частности, металлургии?

- Вопрос, как говорится, не праздный. Выступая в прессе, я всегда говорю о том, что нам, государственному аппарату, чрезвычайно важно иметь надежную обратную связь с бизнесом, хорошо понимать стратегические цели и практические проблемы нашего делового сообщества. Государство пока в этом плане действует активнее, наступательнее, что ли. Мы постоянно пытаемся достучаться до бизнеса, заставить его более конкретно формулировать стоящие перед страной задачи в контексте участия в ВТО. Это не мое частное мнение. Такую оценку ситуации дает и сам бизнес. На слушаниях в Государственной думе РФ по проблематике ВТО в феврале представители предпринимательских ассоциаций признавали, что мяч на их стороне. Государство чаще задает бизнесу вопросы, чем получает на них ответы.

Конечно, есть и другие примеры. Там, где бизнес определился с отраслевыми потребностями, готов четко их сформулировать, наш диалог строится намного продуктивнее. Речь в данном случае идет о сельскохозяйственной отрасли.

В одном могу заверить абсолютно точно — и государство российское, и, в частности, постоянное представительство к взаимодействию с отечественным бизнесом полностью открыты, мы приветствуем любые встречные инициативы. Механизмы для этого имеются. При Минэкономразвития РФ и МИД РФ действуют деловые советы, другие гибкие форматы сотрудничества и обмена мнениями.

- Сейчас европейская металлургическая ассоциация Eurofer лоббирует ужесточение европейского антидемпингового законодательства, что может отразиться на российской металлургии. Этому можно что-то противопоставить в рамках ВТО? Есть ли возможность оспорить методы Европейской комиссии, которая отвергла данные, представленные российскими металлургами при расследовании по холоднокатаным рулонам? Кроме того, ряд компаний (в том числе в рамках этого расследования) заявляли, что собираются отстаивать свои права в ВТО. Есть ли подвижки в этом направлении?

- Антидемпинговый инструментарий, включая принципы и механизмы его использования на национальном уровне, регулируется правовыми нормами ВТО. Члены организации располагают значительными возможностями для отстаивания позиций своего бизнеса, поиска разумного компромисса и противодействия несправедливым ограничениям.

Любые изменения в торгово-защитном законодательстве и связанные с ним меры, к которым отнесены и антидемпинговые барьеры, требуют нотификации, то есть письменного уведомления об их содержании, о юридическом обосновании и о практических причинах. Члены ВТО, интересы которых при этом затрагиваются, могут инициировать в рамках антидемпингового комитета и на других профильных площадках обсуждение национальных антидемпинговых инициатив и практик, задавать детализирующие ситуацию вопросы и выступать с оценочными комментариями.

Евросоюз — один из наиболее емких рынков в мире. Естественно, планируемые им законодательные новации будут подвергнуты в ВТО скрупулезному анализу. Мы также не останемся в стороне и, если увидим в них какие-то противоречия с правом ВТО, будем призывать Брюссель устранить их.

Затеянное Брюсселем антидемпинговое расследование в отношении российских экспортеров холоднокатаной стали является одной из тем наших текущих контактов с Евросоюзом. В двустороннем формате прорабатываем отдельные элементы этого расследования. В апреле задействовали в этих целях антидемпинговый комитет. Добиваемся надлежащего учета Евросоюзом российских озабоченностей. Хотели бы рассчитывать на то, чтобы сформированный нами резонансный интерес к этой проблеме привел к отказу Брюсселя от каких-либо шагов, идущих вразрез с правом ВТО. В случае если эти ожидания в достаточной степени не оправдаются, не исключаем возможности обращения к судебным процедурам. Окончательную позицию по этому вопросу сформируем, когда Евросоюз завершит расследование, как этого требуют правила ВТО.

- Насколько высок риск новых антидемпинговых процессов против российских экспортеров металлопроката и других товаров? Есть ли опасения сокращения экспорта в ближайшее время из-за антидемпинговых расследований?

- Сталелитейная отрасль традиционно выступает одной из основных мишеней антидемпинговых мер. Сегодня она находится под особым давлением. В мире образовался переизбыток металлургических мощностей. Сказывается и сокращение спроса на сталь. Обостряющаяся конкуренция заставляет страны идти на различные ухищрения в защите внутреннего рынка. По статистике ВТО, члены организации ввели с 1994 г. около 1 тыс. антидемпинговых пошлин на стальные изделия и продолжают усиленными темпами наращивать тарифные барьеры в этой отрасли. Используются и другие приемы, например, установление минимальных цен на поставки из-за рубежа для целей таможенной оценки. Активизируются попытки обоснования защитных стратегий при помощи ссылок на искусственно заниженные производственные издержки, которые, дескать, обусловливаются регулируемыми государством ценами на энергоносители.

Острие большинства антидемпинговых мер направлено на Китай. В преддверии истечения в декабре 2016 г. установленного при присоединении КНР к ВТО периода безусловного нерыночного статуса для этой страны ряд членов ВТО, и прежде всего переживающий кризис металлургической отрасли Евросоюз, стремятся по максимуму оградить свой бизнес от китайских конкурентов.

Россия, входящая в пятерку крупнейших производителей стали, также под прицелом. Мы ощущаем мощный прессинг извне, базирующийся зачастую на весьма сомнительных доказательствах несправедливой ценовой конкуренции. Тем не менее право ВТО служит для нас здесь подушкой безопасности, не дает нашим партнерам развернуться, что называется, на всю катушку. Трезво оценивая возможные последствия, вплоть до обращения к судебному механизму ВТО и ответных мер, инициаторы антидемпинговых мер в отношении российских компаний нередко идут на попятную либо сдерживают свои амбиции.

- Можно ли привести примеры того, как зарубежные компании успешно добились ослабления или отмены санкций через механизмы ВТО?

- Единственный известный мне орган, который вправе вводить или отменять санкции, — это Совет Безопасности ООН. Западные страны практикуют ограничительные меры. Как правило, такие меры имеют мало общего с логикой экономического сотрудничества и торговой либерализации. Это сугубо политический инструмент, призванный оказать давление, принудить конкретное государство отказаться от суверенитета и самостоятельного курса в международных делах. Эффективность попыток вести диалог с позиции силы, как показывает история, близка к нулю и ведет к обоюдоострым последствиям. Это утверждение особенно верно, когда речь заходит о крупных и самодостаточных государствах. Ситуация с Россией тому наглядный пример.

Случаи противодействия принятым по политическим мотивам ограничительным мерам в торговле ВТО и ее предшественницы — ГАТТ (Генеральное соглашение по торговле и тари фам) — наперечет. К каким-либо положительным результатам они так и не привели. Дело в том, что такого рода меры по сути выведены за скобки права ВТО и в трактовке статьи XXI ГАТТ находятся в исключительной компетенции государств-членов.

Повторю, Россия исходит из того, что вопросы санкций являются прерогативой Совета Безопасности ООН. Любые инициативные ограничительные меры в обход этого органа незаконны и противоречат интересам развития экономики и торговли.

- Опыт присоединения других стран к ВТО показывает, что в результате снижения входных барьеров обостряется иностранное соперничество и соответственно увеличивается количество случаев недобросовестной конкуренции на национальном рынке. Как с этим бороться?

- Создание конкурентной среды — необходимое условие развития современной экономики. Конкуренция — двигатель экономического прогресса, заключающегося во внедрении технологических инноваций, повышении качества выпускаемой продукции и снижении производственных издержек. Она позволяет увидеть себя в зеркале, вскрыть слабые стороны национальных производителей в сравнении с зарубежными коллегами, принять своевременные меры к выправлению ситуации.

Тем не менее защищать внутренний рынок можно и нужно. Право ВТО, как известно, дает возможность точечных, выверенных, обоснованных действий национальных органов по предотвращению несправедливой конкуренции. Россия этим инструментарием владеет и при угрозе внутриэкономической ситуации в состоянии его эффективно использовать в строгом соответствии с принципами и нормами ВТО. Мы так же оперативно реагируем на недружественные выпады в наш адрес, если они случаются. Наши читатели, думаю, видят это воочию.

- Во многих странах существуют системы мониторинга импорта, которые позволяют своевременно защитить национальные интересы от недобросовестного ввоза продукции и инициировать соответствующие расследования. Как с этим обстоит дело в России?

- В обойму мер торговой защиты входят три инструмента: антидемпинговые меры, компенсационные меры и специальные защитные меры. Антидемпинговые и компенсационные меры применяются в контексте недобросовестной конкуренции.

Компенсационные меры призваны реагировать на субсидированный импорт. При этом ВТО устанавливает жесткие обязательства для членов организации. Они должны регулярно уведомлять другие страны о том, какие меры государственной поддержки им предоставлены. То есть обеспечивается плотный мониторинг за субсидиями торговых партнеров. Россия в полной мере использует этот механизм транспарентности и регулярно оценивает меры государственной поддержки других стран.

Демпинг — это частная коммерческая практика экспортеров. Профильное соглашение ВТО не осуждает демпинг как таковой, а лишь устанавливает единые стандарты расследований и введения ограничительных пошлин в случаях, когда демпинг наносит ущерб национальному рынку. В связи с тем что агрессивная ценовая политика экспортеров не относится к государственным мерам и, как следствие, не попадает в фокус прямого мониторинга ВТО, в подавляющем большинстве случаев факты демпинга выявляются самими участниками рынка.

Задача государственного органа — быстро реагировать на полученную информацию. Процедура защитных расследований детально регламентирована правилами ВТО, и в этом смысле практика членов организации мало чем различается. Следует отметить, что международные нормы позволяют при определенных обстоятельствах устанавливать предварительные пошлины до завершения всех формальностей, что гарантирует своевременную защиту национальной отрасли от демпинга.

Специальные защитные меры используются в экстренных случаях резко возросшего импорта, наносящего ущерб национальному рынку, вне зависимости от конкурентной практики.

- Можно ли нивелировать политическое влияние на принятие решений о введении антидемпинговых пошлин?

- Политика — вещь всепроникающая. Вряд ли ее когда-нибудь удастся совершенно свести на нет. А вот поставить ее в рамки жесткой юридической конструкции можно. Собственно, в этом и заключается задача права ВТО, постулатом которого выступает недискриминация участников торговли как друг с другом, так и по отношению к национальному бизнесу. Какими бы подспудными обстоятельствами ни были продиктованы антидемпинговые меры, они должны полностью соответствовать нормам ВТО, в том числе в части недискриминации. Иначе вводящее их государство рискует попасть в ВТО под серьезную критику и столкнуться с судебным иском со всеми вытекающими из этого негативными последствиями. Сама угроза — важный отрезвляющий фактор. Члены ВТО, как правило, держат это в уме и грань разумного переходят не часто.

- Насколько актуален вопрос отсутствия квалифицированных кадров в области международной торговли и юриспруденции по нормам ВТО?

- «Кадры решают все». Этому крылатому выражению уже много десятилетий, а его смысл нисколько не потускнел. Я бы даже сказал, наоборот, он стал ярче. Знания, интеллект, способность творчески выполнять работу воспринимаются в наши дни как основной экономический актив, важнейший фактор хозяйственного развития.

В ВТО невозможно продуктивно работать без опоры на крепкий экспертный потенциал. У торговой дипломатии своя специфика, поскольку она выстраивается на стыке многих сфер деятельности: внешней политики, экономики, юриспруденции. Важны и просто широкий кругозор, коммуникационные навыки, таланты переговорщика. Пренебречь этим фактором — значит низвести себя в организации до роли статиста.

Искренне сомневаюсь, что когда-нибудь мы сможем с удовлетворением сказать, что достигли в кадровом вопросе идеальной ситуации. Процесс совершенствования знаний и навыков непрерывен и требует постоянного внимания, а также эволюции стоящих перед нами задач и методов их решения.

В то же время не покривлю душой, если скажу, что в кадровом отношении мы в ВТО чувствуем себя уверенно. В системе исполнительной вертикали власти сформирована эффективная команда профессионалов по проблематике ВТО, налажена тесная межведомственная координация. Помимо двух ключевых министерств — Минэкономразвития РФ и МИД РФ, непосредственно отвечающих за обеспечение участия России в ВТО, к контактам с организацией активно подключились и другие структуры экономического блока — от Роспатента до Центрального банка РФ.

Как следствие, Россия прочно утвердилась в верхнем эшелоне инициативных игроков — как на переговорном треке, в рамках рутинной программной работы, так и в Органе по разрешению споров. Наша страна входит в круг наиболее дисциплинированных членов в том, что касается выполнения обязательств уведомления организации о процессах в нашей экономике и об интеграционных усилиях.

28—30 сентября Россия впервые пройдет обзор торговой политики или, простым языком, будет держать экзамен на соответствие своего режима праву ВТО. Этому событию предшествует многомесячная основательная подготовка, которая подразумевает несколько раундов консультаций с Секретариатом ВТО в Москве и снабжение его обширным массивом справочной и статистической информации. По оценкам Секретариата ВТО, который обычно скуп на похвалы, нам удается идти строго по графику и выступать надежным партнером.

Интервью провел Дмитрий Ляховский

Из выступления председателя совета директоров ПАО «Северсталь» А. Мордашова на совещании о развитии производств высоких переделов в металлургии в Перми

«Говоря о мерах по увеличению спроса на нашу продукцию и учитывая, что экспорт играет для металлургии очень существенную роль (большинство продукции мы отправляем на внутренний рынок, но все-таки значительная доля идет и на внешний), сейчас мы видим серьезные трудности в продвижении нашей продукции — из-за роста протекционистских мер во всем мире. Правительства США, Евросоюза, Турции, Индии, других стран вводят так называемые защитные меры, антидемпинговые меры против нашей продукции. При этом, с нашей точки зрения, зачастую несправедливо, даже очень странно несправедливо, когда они вместо наших фактических данных при подсчете антидемпинговых компенсационных мер используют какие-то искусственные свои, что противоречит нормам и правилам ВТО. И нам кажется, что мы, Российская Федерация, могли бы лучше использовать возможности, которые дает процедура рассмотрения этих защитных мер в рамках ВТО. Нам хотелось бы попросить, Дмитрий Анатольевич, чтобы Правительство РФ обратило на это внимание и, может быть, выделило специальные фонды Министерству экономического развития РФ, которое ответственно за торговые споры, чтобы они очень целенаправленно и сфокусированно вместе с представителями компаний работали над тем, чтобы эти решения были пересмотрены в рамках процедур ВТО. Это, конечно, требует много времени, но все-таки это важно делать правильно и своевременно.

Еще одно направление, отчасти вытекающее из того, о чем я только что сказал, — это меры по защите внутреннего рынка. Мы сегодня видим, к сожалению, очень неповоротливую, медленную систему реагирования на несправедливую конкуренцию на российском рынке. Вчера комиссия по защитным мерам Евразийского экономического союза приняла решение о введении компенсационных мер по украинским стальным пруткам. Решение, с нашей точки зрения, правильное и своевременное, но мы добивались его два года. Два года шел процесс рассмотрения этих мер на уровне Евразийской комиссии.

Это очень отличается от той практики, которую мы видим в отношении нас за рубежом, когда в течение месяца после подачи петиции вводятся защитные меры, зачастую вводятся ретроактивно, задним числом. Конечно, это дает совершенно другой эффект для рынка, нежели меры, которые вводятся через два года после подачи петиции. И мы бы очень просили Правительство РФ на уровне Евразийской комиссии сделать все необходимое, для того чтобы этот механизм соответствовал лучшим практикам и был гораздо более быстрым и эффективным. И тут, видимо, придется вносить изменения в законодательство Евразийского экономического союза в этой части».

Из решений Правительства РФ по итогам совещания о развитии производств высоких переделов в металлургии

Минэкономразвития РФ (А. Улюкаеву), Минпромторгу РФ (Д. Мантурову), Минфину РФ (А. Силуанову) представить до 20 июня 2016 г. в Правительство РФ предложения по финансированию из федерального бюджета расходов на проведение процедур оспаривания введенных другими государствами защитных мер в органе по разрешению споров ВТО.

Минэкономразвития РФ (А. Улюкаеву), Минпромторгу РФ (Д. Мантурову), Минфину РФ (А. Силуанову) с участием заинтересованных организаций на основе анализа изменений законодательства и практики защиты национальных рынков Евросоюза, США, Канады, Турции, КНР от недобросовестного импорта, а также практики проведения защитных расследований в рамках ЕврАзЭС подготовить предложения по повышению их эффективности и провести переговоры с Евразийской экономической комиссией по вопросам совершенствования инструментария и практики защиты рынка ЕврАзЭС. О результатах доложить до 20 июля 2016 г. в Правительство РФ.

Председатель Управляющего комитета НП «Русская Сталь» Ю. Мишин

- В свое время была достигнута договоренность с Eurofer и Еврокомиссией об организации «стального» диалога, благодаря которому сложился достаточно высокий уровень взаимопонимания. Представители Евросоюза и России имели возможность обсуждать основные болевые точки и проблемные направления, которые могли привести к введению механизмов торговой защиты. Считаем такую практику очень полезной. Недавно в связи с нарастанием протекционистских настроений мы обратились в Минэкономразвития РФ с предложением возобновить работу с Еврокомиссией в рамках контактной группы по стали.

Из интервью основного акционера Группы ЧТПЗ, сопредседателя Фонда развития трубной промышленности А. Комарова РИА Новостям

- Насколько серьезной проблемой для ЧТПЗ является антидемпинговая политика зарубежных стран?

- В Евросоюзе в отношении наших бесшовных труб действует пошлина в 24,1%, в отношении сварных труб — 20,5%, и фактически пошлины не зависят ни от курса рубля, ни от экономической ситуации. И не только в Евросоюзе, но и в других странах мы сталкиваемся с дискриминационными мерами по отношению к нам. За рубежом расследования проводятся очень быстро: поступает заявление от производителя, немедленно вводятся пошлины или иные меры, параллельно идет расследование. Если расследование оканчивается подтверждением ситуации, пошлина изымается в доход государства, а если ничего не доказывается, то она возвращается. У нас другая ситуация: год идет расследование, а уже потом вводятся пошлины. Хотя производитель, конечно, заинтересован, чтобы меры принимались сразу. И мы во взаимодействии с правительством и с ЕЭК всегда подчеркиваем, что было бы правильно, на наш взгляд, перейти на общемировые правила.

- В органах власти вас услышали?

- У нас большая повестка дня по нашей отрасли. Что-то удается быстро решить, что-то — постепенно. Здесь пока изменений нет. Но, я думаю, в любом случае идет нормализация законодательства в рамках ВТО, и мы придем к применению мировой практики.

Также нас, безусловно, беспокоит использование импортных труб в нашей экономике: в атомной отрасли, в машиностроении. В сегменте бесшовных нержавеющих труб доля импортных поставщиков в 2015 г. составила 37,3%. Хотелось бы больше внимания к этому вопросу, поскольку российские производители, на наш взгляд, могут абсолютно все поставлять на свой рынок. Кстати, в ТБД доля импорта в прошлом году составила 0,8% (40,6% в 2004 г.). А в бесшовных нержавеющих трубах импорт находится примерно все на той же отметке.