Интервью с Алексеем Ивановым, вице-президентом ЕВРАЗ
- Как вы оцениваете рост производительности труда в компании за прошедшие 5 лет? Чем в большей степени обусловлена эта динамика: внедрением новых технологий и оборудования, или совершенствованием бизнес-процессов? Как производительность труда в вашей компании смотрится на фоне зарубежных конкурентов (в т.ч. числе на фоне позиционирования компании в качестве одного из самых низкозатратных производителей стали в мире)?
- Несомненно, производительность труда на наших металлургических предприятиях выросла – за последние 5 лет в среднем примерно на 20%. Очевидно, что в той или иной мере сработали все перечисленные вами факторы, но не менее важную роль сыграло высвобождение избыточного количества работников и сокращение уровней управления.
За последние годы на предприятиях ЕВРАЗа была реализована масштабная программа по модернизации оборудования и оптимизации структуры производства. Мы инвестировали десятки миллиардов рублей в реконструкцию производственных мощностей и внедрение новых для российского рынка технологий - например, модернизировали рельсобалочный цех на ЕВРАЗ ЗСМК, запустили установки вдувания пылеугольного топлива на ЕВРАЗ НТМК и ЕВРАЗ ЗСМК, внедряем самоходную технику в рудных и угольных шахтах. Причем, все инвестиции проходили жесткий отбор на оптимальность технологических, инженерных и коммерческих решений.
Строго говоря, это сложно назвать инновациями в чистом виде. Все мировые лидеры металлургии уже используют данные технологии. Однако для нас важно осваивать все передовые технические решения, существующие в мировой металлургии, чтобы максимально сократить производственные издержки и снизить себестоимость продукции. Являясь глобальной, открытой компанией, мы в состоянии достаточно быстро и эффективно перенимать существующий опыт.
Но вы правы: не только низкая техническая вооруженность, моральный и физический износ оборудования, зачастую, доставшегося нам еще с советских времен, ограничивают рост производительности труда. Огромный потенциал лежит в области организации производства, повышения операционной эффективности: устранения всех видов брака, излишних перемещений, простоев, избыточных запасов, оптимизации рутинных процессов. ЕВРАЗ уже несколько лет последовательно внедряет принципы бережливого производства, формирует единую бизнес-систему, основанную на так называемых lean-технологиях. Наш опыт показывает, что практически в каждом процессе мы можем найти не менее 30% неэффективности.
Удовлетворены ли мы результатом? Конечно, нет. Объективно по производительности труда российские предприятия все еще отстают от зарубежных конкурентов. Сказывается ряд исторических, фундаментальных причин: низкая конкуренция, архаичная индустриальная структура, чрезмерная монополизация ключевых отраслей и др. Бизнес по-прежнему несет высокую социальную нагрузку, особенно в моногородах, что выражается в необходимости держать на производстве избыточные трудовые ресурсы. В России не развит рынок аутсорсинга. Многие сервисы и вспомогательные операции производственники не могут отдать на сторону, как это возможно за рубежом, потому что нет эффективного рыночного ценообразования и конкуренции, и аутсорсинг технологических процессов значительно повышает производственные риски.
- ЕВРАЗ завершил достаточно длительный инвестиционный цикл – в т.ч. в связи с модернизацией рельсового производства. Сколько новых рабочих мест удалось в результате создать? Есть ли прикидки по стоимости одного нового или модернизированного рабочего места? Эти рабочие места обошлись вашей компании дешевле или дороже аналогичных зарубежных?
- В Новокузнецком рельсобалочном цехе произошла замена стана. Инвестиции в проект составили около 600 млн долларов. Производительность труда, как мы ожидаем, должна вырасти за счет внедрения более современного оборудования, а также снижения интенсивности ручных операций. С точки зрения количества работников никаких существенных изменений не произошло, да и не должно было произойти.
Давайте говорить начистоту: сегодня металлургия - индустрия не «модная», молодежь не стоит в очереди к нам на предприятия для приема на работу. Собственно, мы и не ставим перед собой задачу создавать рабочие места любой ценой. Сегодня, пожалуй, только green field проекты характерны массовым первоначальным набором специалистов. Скажем, мы в этом году ввели в строй прокатный стан «ЕВРАЗ Каспиан Сталь» в Костанае, Казахстан, где уже работает более 200 металлургов, набранных «с нуля».
Наша главная задача, если мы хотим быть эффективным и низкозатратным производителем, – сокращать низкоэффективный, ручной труд, максимально повышать квалификацию персонала и снижать зависимость производства от человеческого фактора. Чем выше квалификация работников металлургической отрасли, тем более конкурентное предложение мы можем сделать на рынке труда, лучше конкурировать за квалифицированный персонал.
- Насколько справедливо, исходя из опыта вашей компании, утверждение, что низкая в сравнении с мировым уровнем производительности труда в нашей промышленности наряду с прочими факторами обусловлена еще и тем, что российским компаниям власти попросту не дают увольнять избыточный персонал, опасаясь роста социальной напряженности, прежде всего в отдаленных регионах? Согласны ли вы с тем, что масштабная модернизация отечественной промышленности приведет не росту, а к сокращению занятости?
- Согласен, что масштабная модернизация приведет к сокращению, а не к росту занятости. Это мировая тенденция. Однако не стоит винить модернизацию производства в росте скрытой или фактической безработицы. Если оценивать ситуацию глобально, подъем эффективности производства повышает общую конкурентоспособность экономики, создает предпосылки для роста, что в итоге способствует более эффективному перераспределению трудовых ресурсов и росту занятости.
Да, существует проблема моногородов, на предприятиях которых работают сотни тысяч человек, и любая попытка модернизации неизбежно приведет к высвобождению какого-то – порой вполне ощутимого - процента работников. Однако на тех же предприятиях, в тех же городах существует громадная нехватка рабочих других специальностей. Значит, нельзя во всем винить модернизацию – проблема кроется в нашем неумении грамотно распределить трудовой ресурс, а попытка сохранить статус-кво, отложить решение проблемы ведет в тупик.
Роль крупного бизнеса в этом процессе позитивная и масштабная. Могу сказать на примере ЕВРАЗа – мы продолжаем активно инвестировать, несмотря на трудный период, который сейчас переживает отрасль. Инвестируем именно в эффективность, в технологии, в качество. При этом все вопросы, связанные с оптимизацией производства, высвобождением работников нерентабельных производств решаем социально ответственно: для этого в наших руках имеются такие рычаги, как переобучение, перевод на смежные участки, повышение квалификации. Говоря о роли крупного бизнеса, не нужно забывать, что именно в этом секторе рождается новая индустриальная культура, внедряются современные элементы управления и обучения, новые принципы командной работы, расширяются компетенции работников.
Между тем, проблема только усугубляется: месторождения истощаются и становятся нерентабельными, себестоимость производства растет, конкурентоспособность продукции снижается. При этом у собственников предприятий маневр существенно ограничен. Если решить задачу социально ответственного высвобождения собственных работников крупный бизнес еще в состоянии, то справиться с переселением целых городов не под силу даже самым сильным компаниям. Нужна скоординированная, плановая работа с государством.
- Есть ли оценки, сколько новых рабочих мест (в том числе с учетом смежников) создадут инвестиции компании в развитие производства в ближайшие 5-10 лет?
- Мы – большая компания, и от нашего успеха зависят многие смежники, поставщики запасных частей и деталей, подрядчики, сервисные компании. Я не берусь оценить эффект мультиплицирования количественно, но он, несомненно, будет ощутим.
- Насколько злободневна для вашей компании угроза возможных международных санкций – с точки зрения поставок оборудования, материалов, технологий? Будут возможные санкции способствовать или тормозить импортозамещение в металлургии и горнодобывающей промышленности? Каков потенциал этого импортозамещения? О каких секторах, сроках и инвестициях может идти речь?
- Если говорить о ЕВРАЗе, мы располагаем глобальной экспертизой в различных сегментах нашей отрасли, что, безусловно, добавляет нам уверенности. Скажем, уже упоминавшуюся сегодня реконструкцию рельсобалочного цеха в Новокузнецке мы реализовали при технологической поддержке наших американских коллег из Пуэбло.
На сегодняшний день мы не видим проблем с санкциями с точки зрения продаж. Исторически мы продаем свою продукцию, помимо внутреннего рынка, в страны Ближнего Востока и Азиатско-Тихоокеанского региона, в меньшей степени – в Америку и Европу. Что касается поставок, мы анализируем ситуацию, изучаем наши возможные болевые точки. Уже в первом приближении понятно, что под влиянием санкций, возможно, уменьшится конкурентная среда, сократится количество поставщиков, вырастут цены. Машиностроение за рубежом шагнуло далеко вперед, и значительную часть продукции западных производителей оборудования будет сложно заместить отечественным производителем. И дело, скорее, даже не в цене, а в качестве. Импортозамещение, на мой взгляд, возможно по отдельным запасным частям, узлам и агрегатам, но не по целым производственным комплексам и системам.
Источник: Эксперт