Какая ситуация на предприятии в настоящий момент, рассказывает Николай Прокофьев, председатель первичной профорганизации Богословского алюминиевого завода.
- Сегодня электролиз на заводе остановлен полностью. 316 человек работают на демонтаже оборудования, 6-я серия стоит на консервации.
Компания, в принципе, выполняет взятые на себя обязательства, касающиеся увольнения работников. Ни один человек не сокращен, все люди, которых не устраивают условия трудоустройства на имеющиеся на заводе вакансии, уходят по соглашению сторон с выплатами серьезных материальных компенсаций. За декабрь из дирекции алюминиевого производства ушли по соглашению сторон 286 человек, из них 157 – члены профсоюза.
На предприятии создана комиссия, которая рассматривает каждый случай увольнения индивидуально. В нее вошел и я как председатель профкома предприятия. В зависимости от стажа работы на заводе,  семейного положения и других важных факторов, все это - под протокол и письменное обоснование, уходящие работники получают компенсации в размере от пяти до десяти средних заработных плат. Очень часто в этом вопросе мнение профсоюза становится решающим. Компания также  участвует в погашении кредитов работниками предприятия: если долг работника БАЗа банку превышает 100 тысяч рублей, завод выплачивает 100 тысяч, если меньше – то меньше. И опять же каждый случай рассматривается индивидуально.
Я добиваюсь того, чтобы  те, кто вышел из профсоюза в течение последних полутора лет, когда профком вел изнурительную борьбу за сохранение электролиза, получали минимальные компенсации. На мой взгляд, они предатели профсоюзного движения.
Кто-то перевелся в глиноземное производство, кто-то перешел в ТЭЦ – таких человек 30, им были осуществлены разовые выплаты, компенсирующие потери в зарплате при переводе. Есть случаи, когда люди даже выигрывали при переходе, таким, естественно, компенсация не полагается.
Добился ли профсоюз всего, что планировал? Если говорить о цели номер один - сохранении алюминиевого производства, то, конечно же, нет. Однако с самого начала было ясно, что при долгосрочном ухудшении экономического положения, вызванного падением мировых цен на алюминий, ни один, даже самый социально ответственный работодатель работать себе в убыток не будет. Это противоречит самому понятию предпринимательства, главная цель которого – получение прибыли.  Несмотря на то, что изначально ставилась задача сохранения электролиза, мы прекрасно понимали, что если не изменится экономическая ситуация мы не сможем его отстоять. А потому параллельно ставили задачу  как можно дольше оттянуть закрытие, требовали создания новых рабочих мест, обязательного по максимуму трудоустройства увольняемых, по возможности, их переобучения.
Профсоюз всколыхнул общественное мнение, стучался во все властные структуры, вплоть до Президента России. Благодаря этому почти три года, после первого объявления о закрытии алюминиевого производства на БАЗе, люди продолжали трудиться, получать заработную плату, положенные по коллективному договору социальные льготы и гарантии. Мы добились снижения цены на электроэнергию до трех центов за киловатт. Однако практически сразу тарифы на железнодорожные перевозки выросли вновь, и все вернулось на круги своя. К сожалению, профсоюз не может влиять на экономические процессы.
Когда все-таки электролиз остановили окончательно, профсоюз добился чтобы высвобождаемые работники получили максимально возможные компенсации.  Именно благодаря профсоюзу, Краснотурьинск оказался в списке городов, входящих в государственную программу по поддержке моногородов. Выполнил ли профсоюз свою задачу - решать людям, однако, на мой взгляд, мы использовали для ее решения все законные методы. Действовать вне правового поля мы не имели права.  
На сегодняшний день я вижу другую цель - добиться разбора 6 серии алюминиевого производства. Для нас не секрет, что ее консервация – фикция. В случае фантастического решения запустить наши старые электролизеры, нужны будут колоссальные затраты: это увеличенный расход электроэнергии, сырья, а это бешенные средства.  В Каменске-Уральском, например, законсервированы даже новые электролизеры, логично, что в первую очередь их и запустят. Старое производство должно быть ликвидировано. Известно, что второй раз в одну реку не входят.
Тем более, что даже строительство новейшего производства в Богучанах пробуксовывает, и раз за разом переносятся сроки его запуска… А вот если начать разбор 6-й серии БАЗа, то еще человек 50 получат пусть временные, но все же рабочие места на год-другой.
Перспективы глиноземного производства, если верить компании, неплохие. Сейчас идет реконструкция шлам-поля, компания купила электростанцию (Богословскую ТЭЦ) для снижения себестоимости продукции. Кроме этого потрачены около 5 млрд. на шахту Глубокая на СУБРе. Логично считать, что  глиноземное производство будет у нас развиваться. И задача профсоюзной организации - также биться за глиноземное производство, как мы бились за электролизное. Ведь и здесь наши производственные мощности сильно устарели, они вводились сразу после Великой отечественной войны. Еще один минус в том, что мы далеко от центра, дальше дороги нет – Север, и доставлять глинозем в Сибирь удовольствие не дешёвое. Однако рядом развивающийся СУБР –  и мы надеемся, что на его сырье будет работать глиноземное производство БАЗа. В любом случае наша профсоюзная организация будет бороться за завод до конца.